МИСТЕЦЬКА ГАЛЕРЕЯ
АВАНГАРДУ І ТРАДИЦІЇ
GALL'ART ™
Ю.А. ШИЛОВАКТУАЛЬНОСТЬ ДРЕВНИХ УЧЕНИЙВиконано (під назвою "Суицид и основы цивилизации") взимку 2000р. на замовлення Київського науково-дослідного Інституту соціальної й судової психіатрії МОЗ України для коференції, присвяченої проблемам нової науки - суіцидології... На материалах археологических раскопок курганов Поднепровья рассмотрены процессы становления мировоззрения индоевропейских народов. Показана неразрывность культурной традиции от основных архетипов человеческого сознания, воплощенных в древнейших космогонических мифах и мифоритуалах, до этноисторических и этнокультурных оснований современнных цивилизаций. Из книг: Шилов Ю.А. "Актуальность древних учений"//Істина
Велесової книги. - К.: "ТРІЙЦЯ", 2000. В основе всех культур и народов, а тем более этно-лингвистических общностей вроде индоевропейской или семитской, лежат священные мифоритуалы сотворения мира (космогонические мифы). Они образуют типолого-хронологический ряд [4] , довольно устоявшийся за 82 столетия развития земной цивилизации, начатой примерно с 6200 г до н. э древнейшим в мире государством Араттой [14] . Можно считать, что за это время человечество прошло полный виток диалектической спирали развития цивилизации (государственности), характеризующейся освоением вещественных проявлений материального мира. Полюсами витка, его началом и концом явились две основные революции - Великая неолитическая (по Г. Чайлду, выдающемуся археологу XX в.), и Научно-техническая (по К Марксу и прочим основоположникам исторического материализма). Первая из них ознаменовала переход от присваивающего к производящему хозяйству: от собирательства и охоты - к земледелию и скотоводству, которые вывели общества из лона "матери-природы" и сделали ее "хозяевами". Вторая же революция вывела человечество на полевой уровень материального мира, который и будет осваиваться новым, начавшимся в XX веке, витком развития цивилизации. До того как биоценоз не был нарушен Великой неолитической революцией (ВНР), космогонические мифы черпали свои сюжеты из формальных явлении природы: из поднятого водоплавающей Праптицей комочка донного ила и снесенного на нем Праяйца, и т.п. Когда же ВНР породила цепную реакцию противоречий, интеллектуальная элита - стремясь сохранить и упрочить былую гармонию - начала погружаться в сущность явлений в макрокосмос, с его астральными календарями и проч. - и в микрокосмос человеческого естества. Гогда существенность космогонических мифов обрела вид архетипов (по К.-Г. Юнгу), коренящихся в пересечениях этих взаимообратных путей. Такие пересечения были открыты недавно санскритологом Ф.Б.Я.Кейпером [3] в сюжетах и терминах индоарийских Вед. А в курганах Нижнеднепровской прародины ариев - общности кочевых племен, сформировавшейся с середины IV тыс. до н. э. вдоль степных пределов Аратты - удалось проследить как зарождение Вед, так и выразительнейшую последовательность присущих им архетипов. Рассмотрим выразительнейший пример арийских курганов, раскопанных археологами в устье Псла, левобережного притока Днепра на Полтавщине [12]. Прежде всего необходимо отметить следы влияния брахманов Аратты (т.н. трипольской и генетически связанных с ней археологических культур) на формирование этих древнейших курганов. Влияние проявилось в керамике и ритуальных фигурах, повторяющих конфигурации араттских алтарей и орнаментов. Подобно многим выдающимся курганам арийских племен, рассматриваемые здесь досыпались на протяжении 2-х тысячелетий (между серединами IV-II тыс. до н. э.); затем их сменили курганы киммерийцев, скифов, русичей и др., - позднейший из которых (возле Аскаиия-Новы) был сооружен татарами в середине XIX в. Изначальное святилище кургана Цегельня у села Подлужье представляло собою змеевидный ров с ямои-"яйцом" возле "хвоста". В последующей, погребальной уже композиции, "змея" изогнута в разомкнутое кольцо, "яйцо" расположено у ее "головы", а в центре - пустая могила. Подобным, но более основательным образом была устроена основа к. Кормилица у с. Еристовка. Могилу с вытянутым покойником разместили за пределами змеевидного рва, в котором найдены обломки черепа жертвенного человека. Принадлежность истлевших костей в яме центрального алтаря определить не удалось. Эта яма была перекрыта тремя гранитными плитами, между которыми периодически (под Новый год?) 6+1 раз устанавливали такие же стелы. Их пары - состоящие из антропоморфной и подобной или же фаллической, а в одном случае стопообразной фигур - явились, очевидно, восприемниками указанных выше жертвы и погребенного. Предположение вероятно тем более, что отслужившие пары стел закапывали в ров вниз головой: "Змий пожирал побеждавших было (в Новый год) его змиеборцев". Они, и весь данный сюжет, соответствуют основному мифоритуалу Вед, всей аратто-арийской, а теперь еще и индийской культуры: змий Вритра - "Преграда" охраняет зародыш новогоднего мироздания Валу - "Вместилище", которое освобождает и раскалывает своей ваджрой - "фалосом" герой Индра - "Яйцо", поддержанный шагающим чрез Вселенную богом "Всеобъемлющим" - Вишну... По заключению Ф.Б.Я.Кейпера, за данной мифологемой стоит извлеченный брахманами из подсознания архетип зачатия - слияния яйцеклетки (Валы) и сперматозоида (Вритры). Мифологема Валы легла в основу 6-ти окрестных курганов. А под досылкой первичной насыпи Цегельни прослежен кольцевой ров в виде двух змей, между головами которых был установлен жертвенный столб; расположенная в центре могила содержала скелет эмбрионально скорченного погребенного. Это соответствует архетипу формирования эмбриона, который Ф.Б.Я.Кейпер усматривает в переходе Вритры в йогическую Кундалини, поднимающуюся вдоль позвоночника (ук. столб) как вены Пингала и Ида (ук. ров). В последующих досыпках Цегельни, а затем и Кормилицы прослежены очертания женской фигуры - олицетворявшей, очевидно, праматерь Адити ("Вечный" круговорот годовых циклов Вселенной; дочь Притхиви - "3емли"). Эта фигура напоминала предыдущие антропоморфные стелы: яйцевидное тело и едва намеченная голова. Вздутое чрево-курган вмещало останки скорченных покойников; в одном случае обнаружены имитации лона (основание стелы) и грудей (гранитные зернотерки). Перед нами отражение архетипа рождения (по Кейперу). Культовая яма с подобной символикой обнаружена в Кормилице наряду с захоронением в катакомбе, имитирующей влагалище (входная яма) и матку (подземная камера). Покойники в таких могилах укладывались поначалу скорченно, но затем вытянуто. Наряду с этим резко увеличилось количество оружия магического предназначения, а также расчлененных скелетов со следами прижизненных и посмертных трепанаций и др. Особенно показателен комплекс из двух могил в кургане № I - II с. Каиры возле Каховки [12] . На костях молодого мужчины обнаружены следы жертвоприношения протяженностью в несколько месяцев или же год. Сначала он был лишен пола, следами чего является прижизненный перелом лобковых костей. Когда они довольно срослись, испытуемому или уже умерщвленному вынули глаза, а в глазницы вставили горящие уголья. В данный момент или несколько позже тело было уложено на решеткообразныи костер из бревен, от чего на костях остались характерные обожженности. После этого труп был помещен в катакомбу, где ему отчленили голову, а руки связали нашейным ремешком с амулетом, посвященным поражению стрелою Тельца. Для этого же предназначались лук и 6+1 магических стрел, а также полный набор инструментов и сырья для их изготовления ("когда - в определенную дату - спадут путы с рук жертвы"). В другой могиле, судя по набору инструментов, погребен был "кузнец-металлург" - скелет которого жертвенных повреждений не обнаружил... Мифоритуал данной пары XVIII века до н. э, соответствует древнейшему (пелазгийскому, догреческому) противоборству Аполлона Таргелия и Зевса Талейского. Первый известен как бесполый стреловержец с огненным взглядом, XIII титан - избежавший участи 12 остальных, низвергнутых богами-олимпийцами во мрак преисподней-Тартара. И лишь один "Побеждающий Солнце" Тар-Гелий оказался достойным соперником своего отца Зевса (-Дзеуса-Дия) - "(Дневного) Неба" и пробился на светоносный Олимп. Данный мифоритуал, лежащий в основе греческой и всей европейской культуры, является - как видим на примерах двухтысячелетнего развития курганов нижнеднепровской прародины арийских племен - пограничным, маркирующим разделение былой индоевропейской культуры на ее индийскую и европейскую ветви. За очерченным мифоритуалом и пелазгийско-греческим его соответствием стоит архетип возрождения, известный современной науке как "туннель бессмертия Р.Моуди" [5] . Бесполый, но вместе с тем любвиобильный Аполлон отвечает "воплощению Светоносной Любви" в конце этого туннеля, о котором рассказывают перенесшие клиническую смерть. Автор этих строк въяве побывал там в дни исследования кургана № I - II и убедился в реальности (трудно фиксируемого, а потому почти недоступного современной науке) "потустороннего мира" [11] . Можно полагать, что переход в него пролегает через некое преобразование мозга в скелете, в преобразовании светоносных фотонов (пограничья вещества-поля) структурою кальция и прочих кристаллов. Ключом здесь служит титан ("известняк", в переводе с греческого на русский язык) Таргелий, чьи мраморные ("мерцающие", родственные "мертвым" ведическим Марутам и Маре, греческим Мойрам) статуи или стелы полагалось ставить над могилами - где они олицетворяли "Белую скалу" Левкаду у входа-выхода "Непроглядного" царства мертвых Аида; с этой приморской скалы полагалось у эллинов топиться безнадежно влюбленным [4] . В рассмотренном захоронении прослежены, помимо описанных жертвенных манипуляций, знаки преобразования смертного человека в космогоническое божество: скелет посыпали мелом (тоже "титаном"), из породы которого извлечены были кремневые желваки, все стадии обработки которых завершились 6+1 наконечниками стрел, а один из них доведен до совершенства; в эту стрелу, надо думать, и полагалось воплотиться душе Аполлона... В разрезе главной темы нашей статьи сделаем вывод о том, что в основу не общинной уже (как Аратта и Ариан), а рабовладельческой Греции (да и Европы) лег архетип богоборчества - поляризованный противопоставлением "белого света и могильного мрака", выходящий за пределы земной жизни и бренного тела - и не подчиняющийся законам биологии (как первые три архетипа), а прорывающийся ко вселенской их подоснове. Вот она - суицидная подоплека европейской цивилизации (государственности) с ее полярностями, индивидуализмом, мировыми войнами, угрозой атомного самоуничтожения и проч. Однако в арийских курганах такая тенденция была преодолена - завершившись, правда, лет через 500 (в середине II тыс. до н. э.) резким сворачиванием, почти прекращением их сооружения, существенными социально-экономическими преобразованиями и миграциями - вследствие которых несколько арийских племен оказались в Бхарате (Индии)... Преодоление прошло в русле адаптации "туннеля бессмертия" - имитация которого была перенесена из катакомбных могил в продолговатые очертания курганов. При этом в одном из них (у с. Скворцовка возле Аскания-Новы) выявлен символ "стопы Вишну"; в другом (на Чонгарском полуострове Сиваша) - посоха этого же бога, стимулирующего порождение змием-вседержителем Шешей зародышей Валы и Хираньягарбхи ("Огненного яйца", зародыша Вселенной); в третьем (в долине Белозерки под Запорожьем) - в очертаниях Шеши угадываются символы Солнца и Луны, соединенных Млечным Путем; в четвертом (Высокая Могила у Староселья на Херсонщине) - в сочетании тех же символов обнаружились специфические соответствия "Свадебному гимну" индоарийской Ригведы. Действительно, богоборческие мотивы здесь приглушаются и на первый план вновь выходят традиции начальных трех архетипов, особенно заметные в возврате от вытянутого ("активного", как считают этнографы и археологи) к скорченному ("эмбриональному") трупоположению. Жертвоприношения тоже сворачиваются; на смену им, в некотором смысле, приходят трупосожжения, до этого невыразительные. В указанных выше курганах прослежено, что кремации замыкали 2-тысячелетнее или менее продолжительное строительство курганов, и что они связывались с мифологемой о завершении "дня Брахмы" - в конце которого пробуждается Шеша и испепеляет-обновляет Вселенную. Истоки данной мифологемы, как увидим ниже, в Аратте; в Бхарате она бытует поныне. В конце бытования их рассматриваемым курганам в устье Псла тоже придали продолговатые формы - в 8-образных очертаниях которых угадывается сохранение образа "Нескончаемой" - Адити. Груди ее в Кормилице означены были парой жертвенных ям - в которых иногда (в могильнике у г. Павловска на Донце) находят жертвенные останки беременных женщин. Вместе с тем в данных парах прослеживается два положения "небесной бадьи": наполняемой пращурами "жизненными силами" потустороннего мира, поднимаемой "молящимися"-брахманами на небеса, а оттуда опрокидываемой (в виде света, тепла, влаги) "сияющими" дэвами-богами на благо землян [3] . Данную мифологему можно считать отражением архетипа снятия противоречия бытия-и-небытия. Начав отрабатывать его на своей Нижнеднепровской прародине, арии доработали его затем и здесь (в курганах киммерийско-скифской эпохи), и в Бхарате-Индии (в ведических и буддийских учениях). Но если индоарийская цивилизация Бхараты сохранила спектр всех пяти архетипов, наработанных Араттой и Арианом, - а цивилизация Греции и Европы основалась на предпоследнем, - то последующие семитские цивилизации обошлись, в основном, лишь последним из них. Ибо что, как не архетип "небесной бадьи" ("ковчег Завета") положен в основу иудаизма - первой из мировых религий, сконцентрированной в библейском Ветхом Завете. Который обнаруживает лишь слабые, притом порицаемые реминисценции начальных трех архетипов (образы Змия-искусителя и грехопадения Прародителей человечества) и довольно размытый четвертый (Бог и вышеуказанный Змий, а также "Бога отталкивающий" Диавол, порою объединяющиеся для наказания грешных людей, "Господних рабов")... Не будучи нейтрализован предшествующими, пятый из вышерассмотренных архетипов еще опаснее того, на котором сформировалась европейская цивилизация. Поэтому отнюдь не случайно, как увидим мы ниже, Ветхий Завет дополнен в Библии Новым, - и это дуальное единство послужило основой выведения и европейской, и семитской цивилизаций из смертоносных их тупиков. * * * Выше, на примере кургана № I - II возле Каир, указано на действенность мифоритуалов с глубоко проработанной архетипической основой; указано было и на запредельный характер той действенности - выходящей за рамки не только научной эмпирики, но и обыденного сознания. Здесь, вероятно, необходим подход с позиции дальнейшего изучение поля психического [10]. Некоторые шаги в этом направлении сделаны автором [11 -14] , опиравшимся на данные геофизики [8], уфологии [1] , биофизики [5] . Археологические раскопки вышеописанных курганов в устье Псла, у г. Комсомольска, производились в 1992-1993 г. экспедицией под руководством Ю.А.Шилова, а в 1990-1991 г. под руководством Б.Н.Мозолевского были раскопаны курганы у г. Орджоникидзе на Днепропетровщине. Общим было здесь то, что обе курганные группы располагались над рудодобывающими карьерами окончания Курской магнитной аномалии, изобиловали уфологическими проявлениями, в основные курганы обеих групп были впущены современные кладбища, - а во время работ экспедиций в них погибло, соответственно 3-1 и 3 человека. При этом Мозолевский и бульдозерист Б.С.Опришко перед смертью успели поделиться соображениями о нарушении ими неких заклятий, а Шилов был выпущен из западни и сумел кое-что зафиксировать, кое в чем разобраться [11]. С помощью аэрофотоснимков и карт, дешифрованных геологом Р. С. Фурдуем [8] , было установлено, что район исследованных курганов - древнейших по своему происхождению в арийской культуре - насыщен т.н. мантийными каналами. Эти гравитационные аномалии имеют вид смерчей или труб, связующих Солнце с ядрами Земли и др. планет; ими, по наблюдениям уфологов, охотно пользуются "пришельцы из иных миров" (иных то ли измерений, то ли планет - чьи цивилизации давно уж осваивают полевые основы мироздания). Данные каналы парные - входящий и выходящий, - что позволяет предположить их некую связь с архетипом "небесной бадьи". Действительно, курганы Цегельня и Кармилица были встроены брахманами в действующие периметры мантийных каналов, причем гранитные плиты алтарей и стел могли служить для усиления взаимосвязей геокосмических и биофизических энергий. В народе такие места доныне называют "ведьмиными кругами" и наглядно определяют по кольцевым скоплениям трав и грибов. Можно предполагать, что таким образом были активизированы взаимодействия сознательного и бессознательного [10] - что позволило жрецам извлечь из подсознания и образно-интуитивно представить, а затем и логико-аналитически воплотить рассмотренные выше архетипы. С другой стороны, нельзя исключать и просветительского контакта брахманов с "пришельцами" - представителями божественного (полевого, в понимании автора статьи) мира. Выше мы говорили об объективной реальности и человеческом ее восприятии. Ниже речь пойдет об общественно необходимых усилиях соответствовать данной реальности не только на вещественном, но и на полевом (т.е. божественном) уровне. Таким образом мы рассмотрим тот механизм, который гасит суицидную тенденцию развития цивилизации. Его имя - Спасительство. Истоки Спасительства как снятия противоречия бытия-и-небытия (а потому изначально, как видно и на примере расположения курганов Цегельни и Кормилицы, связанного если не с архетипом "небесной бадьи", то со стоящими в его основе мантийными каналами) прослеживаются в древнейшей, общинной цивилизации-государственности Аратте. Там Спасительство было формой существования власти жрецов - правителей государства - выросшей из исторического периода "священной демократии" (тогда как следующий период "военной демократии" - во главе с воинами, а не священнослужителями - породил классовые государства с присущей им властью тоталитарной). В начале статьи очерчен выход брахманами на архетипические основы культуротворчества, осуществленный в условиях развертывания ВНР и стремления общества снять порождаемые этим противоречия. Закономерно, что главные усилия брахманов Аратты сосредоточились на основном из этих противоречий - между бытием-и-небытием. Закономерно и то, что главнейшим священнодейством в соответствующем космогоническом мифоритуале стал суицид - самопожертвование жреца во имя всенародного блага. Такие акты привязывались к календарным и прочим событиям. Выше, на примерах позднейших арийских курганов, был упомянут многолетний "день Брахмы" - сопряженный с представлениями об огненных циклах Вселенной. Истоки этой мифологемы обнаружены археологами в обычае периодического (раз в четыре людских поколения) самосожжения городов и весей Аратты у их истощенных угодий. Предварительно где-нибудь неподалеку поднималась целина, строились новые поселения, куда перегонялся скот и перевозился весь инвентарь, - после чего старые дома и престарелые вожди поджигались. В Бхарате-Индии реминисценции такого обычая, помимо учений, проступают в обряде кремации, а в Украине (на территории Аратты) поныне присутствуют в празднестве Колодия - Кола Дия, "Бога (зодиакального) Круга", более известного под прозвищем Масленица ("облитый маслом перед вступлением в ритуальный костер") [13] . В той же индоевропейской традиции, но уже полузабытой, сложился мифоритуал Христа ("Помазанника", в переводе с греческого на русский язык) [7], ставший основой Нового Завета (см. выше). Когда вдоль степных границ земледельческой Аратты стала формироваться зарящаяся на ее богатства общность ариев, кочевых скотоводов, - то брахманы защитились от них святостью, а не оружием. Они внедрили в среду арийских племен своих миссионеров (носителей т. н. кеми-обинской археологической культуры), которые явили тем - наряду с прочими полезными технологиями - искусство управлять народом посредством Спасительства. Поскольку арийская культура заметно отличалась от араттской отсутствием полей и городов, но наличием кочевий и конницы, - то странствующим всадником стал и Спаситель, нареченный Гандхарвой (Кентавром, в мифологии пелазгов и греков). Его мифоритуал - довольно надежно реконструированный по материалам кургана Чауш над Новосельской переправой через Нижний Дунай, изображениям возле центрального алтаря Каменной Могилы у Мелитополя, украинским легендам и ведической литературе [13] - позволяет наиболее адекватно проникнуть в глубины Спасительства. Согласно традиции, жрецы назначали добровольца-всадника, который на протяжении года обязан был бродить по арийским просторам. И в назначенный день к алтарю племени или союза племен возвращался уже не просто герой, а воплощение пространства-и-времени, т.е. Вселенной. У алтаря, куда собирался народ, Гандхарва отдавал жрецам себя на заклание. Считалось, что в момент самопожертвования герой Гандхарва превращался в бога Праджапати, "Существ отца". Каждый из присутствующих должен был и в себе ощутить такой переход - что многократно усиливалось причастием плотью и кровью расчлененных жрецами человека-и-лошади. Смысл добровольности, заклания, расчленения, причастия - это стресс и аффект, способные наверняка и массово приоткрыть подсознание, проникнуть в его бессознательное. Брахманы, да и вообще жрецы первобытнообщинных народов работали преимущественно на таком уровне, хорошо зная неэффективность взывания к разуму; чувства патриотизма, коллективизма, бесстрашия, долга, энергии они активизировали и укрепляли на указанном уровне, - ему же служили Спасители. Ритуал их "воскрешения" связывался с закрытием жрецами обработанного подсознания народа и его индивидов. При этом, к примеру, рассматриваемый нами Гандхарва-Праджапати воскресал не в виде вещественного существа, а как вездесущая Вирадж - "Сияние" (поле). Данному ритуалу сопутствовали вознесение на алтарь остатков причастия и гимн, где глаз жертвы отождествлялся с солнцем, голова - с небом, кости - со звездами и т. д. Происходил как бы посев во Вселенную членов жертвы, отождествление ее с мирозданием. Одновременно брахманы выводили участников ритуала из стресса, закрывали их подсознание - очищенное уже и усиленное... Спасительство было весьма горьким, однако же мощным лекарством - духовно и физически врачующим целый народ. Самопожертва одного спасала тысячи от болезней и войн. Правда, многообразие противоречий жизни-и-смерти влекло за собой и разнообразие человеческих жертв - от добровольных и посмертных до принудительных, причем разных возрастов и полов. Впоследствии возобладали принудительные, перешедшие в убийства и пытки, - но это произошло уже в классовых обществах. Подобно араттскому Колодию, арийский Гандхарва тоже сохранился в дохристианских традициях индоевропейской культуры. Тем более, что арийскому Спасителю уже была присуща священная Троица: жертвующий собою герой Гандхарва, приемлющий эту жертву бог-отец Праджапати, дух-сияние Вирадж: были здесь и самопожертвование, и причастие, и воскресение. Ничего принципиально нового христианство не принесло - но свело к минимуму физиологический аспект ритуала и максимально расширило его социальный аспект... Форма Спасителя ариев наилучше сохранилась в среде украинского казачества (легенды реки Конка и кургана Савур-Могила у Запорожья, а также образ Козака Мамая). Суть же Гандхарвы-Спасителя и его араттских предтеч сохраняется в ведической литературе и обрядах Индии, куда в середине II тысячелетия до н. э. перекочевала часть арийских племен. При этом из мифоритуала Гандхарвы был изъят человек, а жертвоприношение коня (ашвамедха) приравнено к человеческому жертвоприношению (пурушамедхе). Сущность и социальная практика последнего растворилась в кремации (сопутствуемой случаями самосожжений вдов и брахманов), которая представляется завершением агнитхоры. Начинается же она с подношение младенца к домашнему очагу, хозяином которого становится юноша с момента женитьбы - и от которого затем возжигают погребальный костер. Таким образом, вся человеческая жизнь представляется жертвоприношением, причем добровольным, необходимым в цепи перевоплощений бессмертной души. До принятия христианства такие представления господствовали у славян, фракийцев, греков, германцев и других индоевропейцев. С принятием христианства-"помазанничества" реминисценции кремации сохранились в ритуалах крещения, причастия, соборования - где присутствует момент помазания ("предназначенной для сожжения жертвы" - о чем сказано выше при рассмотрении схождений Масленицы и Христа). Здесь тоже - отличия больше по форме, нежли по сути. Негативность язычества ("народничества" или "национализма", в переводе с древнерусского на современный язык) инспирируется приверженцами древнейшей из мировых религий (в церковном или же в политическом ее понимании), претендующими на свою надгосударственную "международность" - интернационализм. Увы, эта дорога ведет не к храму, а к суициду цивилизации - под руинами которой исчезнут и предводители. Между тем путь к общечеловеческой цивилизации лежит вовсе не через унификацию всех народов под ранжир "богоизбранного", - а через многообразие поисков оптимального раскрытия культурообразующих архетипов - действительно универсальных для всех времен и народов, воистину связующих человечество (посредством универсального также Спасительства) с божественными или полевыми основами мироздания. * * * В заключение сосредоточим внимание на сущности суицида - диапазон которого простирается, как показали нам факты, от божественного Спасительства до тенденции цивилизации к самоуничтожению; рубеж пролегает при этом через архетипическое пограничье ("туннель бессмертия" или возрождение) телесной и духовной (вещественной и полевой) сторон индивида, через взаимосвязь сознательного и бессознательного [10]. Итак, ритуальный, а затем кластерный суицид возник одновременно с цивилизацией - становление которой было обусловлено переходом от присваивающего к производящему хозяйству. Все это привело не только к экономической и социальной, но также личностной и психической дезадаптации - многократно усиленной демографическим взрывом. В подобных условиях наблюдаются всплески суицидальных эквивалентов не только в обществе, но и в природе. Акцентируя не формы проявления, а суть суицида - да еще и в процессе становления цивилизации, - нельзя упускать из виду его сопряженности с обратнонаправленными усилиями жрецов (т. е. интеллектуальной элиты) сохранить традиции былой адаптации и сотворить новую, отвечающую указанным выше изменениям. На практике эти стремления вылились в разработки календарей, технологий, селекций флоры и фауны (в том числе и людей), самой государственности - словом, в существенное углубление в основы мироздания, общества и человека. На данном пути были выявлены и апробированы выходы в подсознание и на полевой уровень материального мира; именно этот рубеж и был положен в основу жреческой мудрости, а значит и цивилизации тоже. Открывши бессмертие души, жрецы-правители не держались за телесную жизнь. Целью брахманов древнейшей в мире цивилизации (= государства) Аратты было благоденствие всего общественного организма (общинной или "первобытнокоммунистической", а не раннеклассовой тогда еще формации), задачей - снятие все нарастающих и углубляющихся противоречий, обусловленных разворачиванием ВНР. Снимая эти противоречия на вышеуказанном своем рубеже, брахманы сумели связать вселенское и человеческое посредством мантийных каналов и прочих естественноэнергетических зон, стимулирующих проявление архетипов. Так "человек приблизился к Богу", высшее служение которому - снятие противоречий между бытием-и-небытием; так возникло Спасительство. Бог и Спаситель, словно пара мантийных каналов: входной и выходной, от Солнца к центру Земли - и обратно. Ритуальное самоубийство Спасителей, их добровольный уход "туннелем бессмертия" из вещественного мира в мир полевой, оптимально снимало суицидальность цивилизации лишь в период "священной демократии". Когда же цепная реакция противоречий, порожденных Великой неолитической и производными от нее революциями, привела к периоду "военной демократии" - то общество возглавили уже не священнослужители, а воины. Ибо возможности внутренней саморегуляции общества исчерпались - и возникла необходимость внешней регламентации. Данный переход, как видели мы на примере жертвенного "Аполлона" из арийско-пелазгийского кургана возле Каир, осуществился в условиях нечеловеческих попыток жрецов открыть в естестве человека глубины превыше рождения-возрождения, - однако на более позднем примере из того же могильника [12] видно и то, как в скифо-киммерийское время обожествлявшиеся ранее жертвоприношения довольно плавно перешли в ранг рабов, насильно умерщвляемых для сопровождения в загробный мир своего господина. Архетипов превыше зачатия, формирования эмбриона, рождения в естестве человека не оказалось, а освоение сверхчеловеческих архетипов возрождения и снятия противоречия бытия-небытия оказалось взаимосвязанным с переходом от священной демократии к военной, от общинной цивилизации к тоталитарной - и этот переход заменил суть Спасительства аутоагрессией [6]. Институциональный суицид первого подменяется мифическим, а второе порождает суицид-убийство - разрастающийся до противоестественного, но узаконенного тоталитарными формациями внутривидового истребления "чуждых" народов, классов и групп. В ответ на такую законность разрастаются суицидоопасные непатологические ситуационные реакции в виде стремления противоборствующих индивидов и коллективов "отдать жизнь за правое дело", т. е. фрустрация частей и цивилизации в целом. Фактор ее суицидального риска усиливается, нарастает экзистенциальный кризис - вследствие которого суицид принимает характер уже не кластера, а эпидемии. Которую поляризованно-тоталитарная цивилизация способна лишь эстетизировать да запрещать, а оптимально для управленцев - трансформировать во внешнюю агрессию, вплоть до войн мировых и таких, где "не будет уже победителей"... В чем "плюс" такого несомненного вроде бы "минуса", а значит и жизненная сила последнего, его объективность? Только ли в человеческом недоумии и недееспособности причина несчастий? Нет, "плюс" нарастающей суицидности цивилизации в том, что она (суицидность) становится фактором процесса мутации - направленного на перерождение существующего Homo sapiens, который в условиях НТР перестает быть "венцом мироздания" и уже начинает уступать место некому Homo noeticus, приоткрывающемуся в уфологических контактах, клинической смерти и проч. [1, 5, 11] . Остановить этот процесс невозможно; его необходимо исследовать и оптимизировать (не иначе как снова - Спасителям; официальным структурам современных государств - исключая разве что Индию - такое не по плечу). Оптимальный выход современной цивилизации из суицидального тупика сопряжен с качественным ее изменением, с переходом цивилизации на новый виток диалектического развития. Переход уже начался, качество в XX веке начало уже изменяться. Ибо НТР открыла не только возможности расщепления атомного ядра вещества, но и его полевую первооснову - которую и будет осваивать цивилизация на предстоящем витке. Это что касается естественнонаучной картины грядущего мира. А каковы предпосылки гуманитарной картины? - Неоязычество! То самое, которым пугают нынче цивилизованный мир церковники и политики, опутанные доктринами мировых религии. Между тем, высвобождение Европы от убийственных доктрин Ветхого Завета - исказивших Новый Завет; многократно усиливших богоборческие тенденции "Илиады" и "Одиссеи", присущие европейской культуре с момента выделения ее из индоевропейской культуры, - началось отнюдь не вчера, и Неоязычество в том ничуть не повинно. Первый шаг на пути выхода из смертоносного тупика был сделан Европой с рубежа XIV-XV веков; имя шага того - Возрождение (традиций античной культуры от церковного гнета). Вскоре последовал второй шаг - Реформация (церкви, узурпировавшей было право людей напрямую общаться с Господом Богом). Образовавшуюся культурную нишу заполнил третий шаг - Просвещение (кретинизированных церковными догмами масс), прямым следствием которого и стала НТР - глубину преобразований которой пытаются присвоить то политики, то ученые, то кто-то еще. Между тем НТР породила такую цепную реакцию противоречий, которая на порядки превышает порожденную в свое время ВНР. И только новый (т. е. не "языческий", а "неоязыческий") упор на весь спектр архетипов и обновление института Спасительства позволит цивилизации избежать колапса и выйти на новый многотысячелетний виток спиралевидного хода истории. Неоязычеству, как и язычеству, присущ синкретизм (взаимослияние, сворачивание противоречий) культуротворящих элементов науки, философии, искусства, религии, проявлением такого синкретизма является и наша статья. Очевидно уже, что Неоязычество становится как бы противовесом, встречным движением на лавинообразном пути НТР. Заметная их взаимокоррекция началась где то в середине XIX - когда основоположники исторического материализма обратили внимание на некое схождение грядущего "научного" и минувшего "первобытного" коммунизмов [15]. К несчастью для человечества, теоретики и практики "построения светлого будущего" решили, что оба коммунизма ("общины", в переводе с французского на русский язык) протекают на одном витке цивилизации, притом отождествляющей в апофеозе своем материализм с вещевизмом, а в идеализме не усматривающей полевой основы ни его, ни материи в целом. "Исторический материализм" вкупе с "искоренением идеализма" дорого обошелся всему человечеству - но впрок урок пока не пошел: после крушения "Капитала" наблюдается стремление опереться на Библию. Между тем, на рубеже XIX-XX веков индус Вивекананда, а затем россияне Рерихи и много других начали возрождение былого единства индо-европейской культуры - основы и стержня земной цивилизации С этого эпоха Неоязычества началась, в этом русле она развивается Будем надеяться, что выход из суицидного тупика современной цивилизации - в данном развитии.
ЛИТЕРАТУРА1. Ажажа В. Г. Основы уфологии - М.: Ин-т
гос администрирования, 1995 - 40 с. |
GALL'ART ™
Авторський проект Івана Пелипишака
та Олега Гуцуляка
2004